Человек с блестящими добрыми глазами

Опубликовано Фев 11, 2015 в Академия танца

Ширяев был небольшого роста, с зачесанными на пробор седыми волосами и блестящими добрыми глазами. Он приходил на репетиции всегда подтянутым, переодетым в специальные легкие брюки, плотно обтягивающие его маленькие ноги, туфли на небольших каблучках, являя собой для нас пример аккуратности. Работал он со мной очень тщательно, отделывая каждое движение, подсказывая множество интересных деталей. Его строгость всегда была доброжелательной, тактичной.

Затем вместе с Олей Берг и Жоржем Малисом мы танцевали знаменитое в то время па-де-труа из балета «Фея кукол» в постановке братьев Легат. Нам очень нравился этот веселый танец, полный юмора, требовавший артистизма и незаурядной техники.

В здании училища находился репетиционный зал артистов балета Мариинского театра, где с утра проходили их тренировочные занятия, а после этого начинались репетиции текущего репертуара шли постановка нового балета. Почти ни один балет тогда не обходился без участия детей, что очень нравилось публике. Не считаясь с учебным процессом, нас постоянно вызывали с уроков в репетиционный зал. Если танцевальным занятиям это не мешало, так как проходили они рано утром, то на общеобразовательных дисциплинах отражалось сильно. Пропуски уроков, особенно у наиболее способных ребят, случались очень часто. Только, бывало, после звонка рассаживаемся за парты, в класс входит дежурный воспитатель и вызывает на репетицию.

Мы выходили из класса и бежали по небольшому коридорчику — перехода на хоры репетиционного зала — и дожидались там своего выхода, с величайшим интересом наблюдая, как репетируют свои партии Семенов, Гердт, Люком, Дудко, Шавров и другие солисты. Как будущим артистам балета, эти репетиции и выступления нам были чрезвычайно полезны, но сколько уроков было пропущено и как много знаний мы недобрали тогда! Особенно я почувствовал это, когда принял решение поступать в высшее театральное учебное заведение. Пришлось буквально целыми ночами просиживать за книгами, чтобы восполнить упущенное.

Мое первое знакомство с Мариинским театром произошло не из зрительного зала (до поступления в балетную школу я ни в одном театре, кроме детского, не бывал), а из-за кулис. Нам, ожидающим своего выхода, разрешалось стоять в кулисах и наблюдать за тем, что происходило на сцене. Помню, как меня поразил волшебный свет рампы, все время изменявшийся: для вечернего освещения включались синие и зеленые лампочки, для яркого дневного — ослепительно белые и желтые, для пожара — красные и оранжевые. От этого все на сцене менялось: преображались декорации, иначе выглядели костюмы выступавших артистов.