Колыбель русского балета

Опубликовано Янв 28, 2015 в Соль земли

Летом 1920 года мама повела сестру Лелю к Александру Ивановичу Чекрыгину — артисту Мариинского театра и педагогу Государственного академического театрального балетного училища (так называлось тогда наше знаменитое Ленинградское училище, ныне имени А. Я. Вагановой), которое мы называем колыбелью русского балета.

Я, чтобы не оставаться дома одному, упросил их взять меня с собой. Принял он нас в большой комнате, оборудованной как танцевальный зал хореографического училища. Такие танцевальные залы до революции имели почти все известные балерины и танцовщики и тренировались там, не выходя из квартиры. Некоторые из них, например, братья Чекрыгины, знаменитая балерина XIX века Е. И. Соколова, А. М. Монахов, давали в своих классах частные уроки, так как тяга молодежи к классическому танцу была огромная, а возраст многих уже не позволял поступить в училище.

Александр Иванович встретил нас довольно приветливо и сказал, что осенью будут приемные испытания в балетной школе и мы можем туда прийти.

И вот мы на знаменитой улице Росси. Уже тогда на меня произвел неизгладимое впечатление дивный ансамбль зданий, в перспективе которого возвышался Александрийский театр. Женское отделение училища располагалось на втором этаже, мужское — на третьем. Воспитатели хлопотали и суетились, подготавливая нас к показу комиссии. Поступающих разбили на группы по восемь человек и вводили в большой танцевальный зал. Я нисколько не волновался, потому что тогда мне было безразлично, подойду или нет, и спокойно набдюдал за происходящим вокруг.

Пол в зале был дощатый, покатый довольно сильно. Позже я узнал, что обучаться танцу на покатом полу необходимо, чтобы ученики привыкли к нему до перехода на сцену, которая всегда делается выше к задней стене, иначе зрители последних и даже средних рядов партера никогда не видели бы ног танцующих артистов. Вдоль всей стены стояли высокие зеркала, в которых отражались все находившиеся в зале. Вдоль стен были прикреплены на кронштейнах длинные палки — станки. Широкие, закругленные вверху окна были расположены на уровне пола.

Вдоль зеркальной стены стоял длинный стол, за которым сидели члены приемной комиссии — известные артисты, педагоги училища, его руководство. Нас осматривали очень внимательно, проверяя общее телосложение, пробовали, насколько высоко каждый из нас мог поднять ноги, заставляли как можно выше прыгать, проверяли ритм и т. п., — словом, старались в каждом ребенке обнаружить природные способности к классическому танцу.

Мне повезло. Когда вывесили списки принятых в училище, я прочитал там и свою фамилию. Сестра же Леля, к сожалению, комиссию не прошла. Так совершился решающий поворот в моей судьбе.