«Работа за столом»

Опубликовано Авг 26, 2015 в Кому в жизни везет

Приступил и работе с артистами-исполнителями я с так называемой «работы за столом», которая в балете не была принята. Некоторые высмеивали ото новшество:

«Что же это они будут танцевать сидя?» Обычно балетмейстер приходил в репетиционный зал, прослушивал музыку и начинал показывать танцовщикам то, что он тут же при них сочинил. С заранее сочиненным танцевальным текстом он приходил редко, поэтому постановочный период обычно затягивался надолго.

Я же решил все делать по-иному, так, как учил К. С. Станиславский: познакомил труппу со своей экспозицией, благодаря чему всем участникам стало ясно, какое произведение задумано и что им предстоит исполнять. Затем приглашал к себе каждого исполнителя главных ролей и проводил с ними подробную беседу — работу за столом. Только после того, как перед всеми участниками балета были поставлены задачи, приступил к постановочным репетициям — практическому показу танцевального текста и мимических сцен. Благодаря такой организации балет был поставлен в очень короткий срок и ни один час рабочего времени не был потрачен даром.

Моя первая беседа с Галей Улановой произошла унес на квартире. Мы долго и подробно говорили обо всем, что касалось образа пушкинской Марии и того, что ее окружало в Польше, а затем в татарском плену. Меня уже тогда поразили пытливость молодой балерины, се желание все понять, прочувствовать самой. Опа вовсе не хотела работать под диктовку. Только тогда, когда предложенный ей танцевальный текст и его подтекст были для нес вполне убедительны, когда мысли о переживания героини становились как бы со собственными, она приступала к реализации замысла балетмейстера.

Правда, никаких противоречий у нас в работе нс возникло. Наше понимание пушкинского произведения и его героев совпадало, поэтому работа протекала с большим подъемом, приноси огромное удовлетворение обоим.

Первая репетиция была назначена в большом репетиционном зале на улице Росси, том самом, где творили свои балеты великие Петина, Иванов, Фокин. Но могу припомнить, чтобы я шел на нее, в чем-либо сомневаясь, не уверенным в себе, но волнение, конечно же, было.